Женщина, рождённая в Китае, погибла в Шахтах под колёсами автомобиля

Женщина, рождённая в Китае, погибла в Шахтах под колёсами автомобиля, Елена Евстратова

Лидии Ивановны Прохоровой не стало 26 августа 1998 года, когда нетрезвый водитель среди бела дня на крутой "тачке" сбил её на пешеходном переходе в центре города Шахты, на улице Советская, на глазах многочисленных свидетелей.

Как рассказывают родственники Лидии Ивановны, авто, как оказалось, заполненное высокопоставленными пассажирами, скрылось с места происшествия. Инспекцией ГАИ водитель - шахтинский "бизнесмен" - был установлен, обнаружен, арестован. На основании неопровержимых улик было возбуждено уголовное дело, было предъявлено обвинение по нескольким пунктам статей уголовного кодекса. Однако благодаря покровительству "ветвей власти" и прочим уловкам дело было цинично прекращено сверху по смехотворным "обстоятельствам". Обращения в вышестоящие инстанции успеха не принесли.

- Советская система, сложившаяся за десятилетия "диктатуры пролетариата", достала нашу любимую Лидию Ивановну и в "как бы новой России", - рассказывают родные погибшей, - за загубленную и отнятую жизнь никто не понёс наказания.

Нынешняя история публикуется в рамках "Перекрёстного Года Китая в России" (2020) объявленного ещё летом 2019 года и посвящена памяти Лидии Ивановны, в девичестве Прохоровой, родившейся в русской семье в Китае и испытавшей все "прелести" последующей жизни в СССР.

Вышитые фиалки

Ярко-фиолетовое, голубое, лиловое, сколько-то оттенков зелёного - гора ниток на столе. Цвета подбираются медленно, скрупулёзно - будто не вышивать, а живой цветок создавать предстоит.

- У фиалок на листья прожилки какого цвета? - на Лидию Ивановну, бабушку Лиду, кажется нашло вдохновение, - если б можно было, целыми днями сидела бы с вышиванием,. Никаких других лекарств не надо - все болячки проходят! Но вышивать - обязательно для кого-то. Фиалки вот - дочке на платье. Ко дню рождения. А просто так - не люблю, не умею.

Вспомнить, какого всё-таки цвета прожилки у фиалковых листьев, ей не дают. Из соседней комнаты, где ровно жужжит телевизор, доносится:

- Лида! Иди скорей!

- Ну что там, пожар?

- Харбин!

Лидия Ивановна Прохорова в СССР.
Лидия Ивановна Прохорова в СССР.

Жизнь в Китае

Харбин - это родина. Это детство, это яркие краски, которым суждено было навсегда остаться в сердце и позже разлиться вышивкой по диковинным диванным подушкам, кухонным скатеркам и полотенцам, разойтись по чьим-то рукам, стать украшением чьих-то домов - всем на память. Китай - это молодые и счастливые родители. Цветущая и облетающая сакура. Музыка, которой суждено было оборваться.

Маленькая белокурая девочка в белом платьице играет во дворе рядом с домом. Посреди двора - общая летняя кухня с верандой. Там отец. Читает. Тут же хлопочут соседи - китайцы. Девочке не до них, а они любуются: "Куня пеленький!" Это значит - беленькая девочка.

- Бочка стояла под водосточной трубой, там собиралась вода - что-то полить, что-то помыть. Мне, конечно, понадобилось взять той воды. - Бабушка Лида до сих пор считает, что тогда китайцы ей жизнь спасли. Потому что в бочку она, разумеется, упала. Позвали отца: "Капитана, капитана! Там куня..." Досада была необыкновенная из-за испачканного платья.

- Ведь мы ничего не скажем маме, да? Мама, конечно узнала. Папе влетело...

Любимое - родительские сборы в театр. Запах палёной бумаги на неё клали щипцы для завивки волос. Мамины платья и туфли к каждому платью свои. Связка бананов для Лидочки - чтоб не скучала... Родители очень любили оперетту и классическую музыку. Отец даже играл в оркестре, и это был порой единственный источник семейного дохода. Но хватало на всё, не бедствовали.

- В доме всегда были мандарины. Понятие "килограмм" казалось несерьёзным - покупали ящиками. Считалось, что живём средне.

Телевизор снова выдал пару харбинских видов. Как на заказ... И снова - радость узнавания.

- Да это же моя церковь! В ней меня крестили.

Каменная православная церквушка, ступени почти вросли в землю. В церковь Лиду повела её бабушка, креститься научила тоже она:

- Надо помолиться Богу.

- А где Бог?

- В душе.

Вряд ли маленькая девочка тогда поняла свою мудрую бабушку. Сказано было на вырост, а к сроку - пришлось впору. Было перенесено через годы, границы, города. Через беды, трагедии и страх. Через всю жизнь.

Потом, в Союзе, остаток семьи било и кидало во все стороны и обо все стены. Когда арестовали отца (в Улан-Удэ, в 1937 году) - был за границей, значит, враг народа - казалось, что дальше не будет вообще никакой жизни, ничего. Но это было только начало.

Лидии Ивановне выпало быть сначала "дочерью врага народа", потом "женой врага народа". Дважды виновная.

Семья Прохоровых в Харбине (Китай) - 1930 год.

Жизнь в Шахтах

И позже, когда оказалась в Шахтах - одна, с маленьким ребёнком на руках, без работы и почти без средств к существованию - пережитого уже было так много, что будущее казалось нестрашным. Она уже знала, что справится. Силу свою знала...

В Союз решили перебираться (в том числе под воздействием пропаганды) по настоянию деда: очень он верил в СССР. Дед был очень образованный человек, работал в типографии, всегда что-то читал или писал. Вот я никогда не была Питере, а от деда знаю этот город. До переезда в Китай (в начале ХХ века) он там несколько лет работал. Помню - сижу у дедушки на коленях, а он мне в альбомах Россию показывает.

Вот и ехали в ту Россию. А её не было уже. Несколько лет как не было. Бабушка из Шанхая писала: "Сами не понимаете, что творите! Куда ребёнка везёте? На погибель..." Когда поехали прощаться, Лиду мать с собой не взяла: "Если бабушка тебя со мной увидит, она тебя со мной не отпустит!"

Ехали (в СССР) вдвоём с мамой. Отец уехал раньше - обустраиваться в Благовещенске. Ехали в товарном вагоне, вместе с поклажей.

Вещей было полон вагон. Вывезли всё, что могли. Если б не гоняло нас потом по стране, то и внукам хватило бы.

До Гродеково - есть такое местечко почти на самой границе - ехали с открытой дверью. А там, на таможне (им повезло, их не "шмонали" - стало жаль красавицу и маленькую девочку, едущих в страшную Советскую Россию вслед за мужем и отцом), предупредили:

- Укрепитесь получше. Дальше - другая земля. Грабить будут.

Таможенник оказался прав. Каждую ночь слышались ломовые удары в дверь - вагоны "штурмовали". С рождения привыкшая к двум языкам - русскому и китайскому - девочка стала слышать незнакомую речь, казавшуюся иностранной. Как выяснилось позже, то был русский мат...

Здесь многое вообще пришлось узнавать в первый раз. Например, очередь в магазине. Долго не понимали и маялись у прилавка. Оказывается, надо говорить странные слова: "Кто последний? Я за вами..." Вот тогда и вспомнился Харбин - лавчонка на лавчонке, китайские базары, где зазывают, предлагают сначала угоститься, а уж потом покупать, если понравится. Вспомнилось ещё, как ходил по дворам китаец с шелком - разноцветные куски лёгкой, чудесной материи. Как мама придирчиво рассматривала, примерялась:

- А он крепкий? - Ну, мадама... Тюрьма крепкий, а кой чёрт ей рад? - китаец был не без юмора.

Здесь была другая жизнь, по другим законам. Здесь был другой мир, другая земля, Люди, которые привыкли жить, должны были научиться выживать.

- Нас в Благовещенске вместе с мамиными родственниками было шесть человек. Отец пошел работать в какую-то контору, Всё равно ни денег, ни запасов не хватало. Вот и полетели наши привезенные из Харбина вещи на толкучку.

Однажды прямо домой пришла какая-то элегантная дама - по маминому приглашению купить что-нибудь из её гардероба. Дама выбрала любимое Лидочкой платье - ах, как мама в нём была хороша!

- Бирюзовый шифон в серебряную нитку, дунь - полетит. В детских глазах стояла мольба: "Мамочка, не продавай! Я вырасту - носить буду!" Как будто знала. Выросла - не было у меня платьев.

Отца забрали как раз накануне Лидиного двенадцатилетия (под 1 мая 1937 года). На её глазах перевернули вверх дном всю квартиру - обыск. Что искали - неизвестно. Забрали безобиднейшие книги, фотографии. Чем-то не понравилась книжка: "Домашний врач". Или фотография маминого отца в форме пожарного... - Может, подумали - белогвардеец какой?

А папа сидел с краю стола и молчал. Я в школу шла, на репетицию: "Ты вечером дома будешь, папочка?" Никогда больше его не видела.

Лидия Ивановна так и не сумела доказать никаким комиссиям, что она дочь репрессированного, когда история снова всё перевернула и попыталась раздать "всем сестрам по серьгам". Потребовалось свидетельство о рождении из того города, где человек родился, Такое у Лидии Ивановны не сохранилось.

Цветущая сакура

- Конечно, можно было пытаться делать какие-то запросы, чего-то там добиваться... Но зачем? - бабушка Лида вдруг замолчала. И совсем неожиданно: - Хотите вышью вам сакуру?

Мечта - по шелку вышить картину. Чтобы и краски, и мотивы, и сюжет - китайские. Было бы время, остальное есть. Картина перед глазами стоит. А суметь перенести на шелк... Как-то увидела в магазине китайский расшитый халат - не понравилось:

Нет, красиво, но не так, как я хочу. Это не для рук работа. Для сердца.

Давно закончилась телепередача, так совпавшая с разговором. И чай наш в кружках остыл совсем. И нитки фиалковой гаммы так и остались лежать кучей - работа на завтра.

- Лидия Ивановна, а что было дальше?

- Кое-как, помаленьку жили. Перебирались из города в город. Я выросла, вышла замуж. Дочка родилась. Было страшно, когда и она стала "дочерью врага народа". Отец её был врач, умница (бактериолог, КМН). Тоже забрали... Второй раз я выходила замуж почти одновременно с дочерью (Ириной). Трудно было, да жили как-то. Я работала - всю жизнь за пишущей машинкой. И уроками музыки подрабатывала, пока из финотдела пришли требовать штраф за нетрудовые доходы. То шестидесятые годы были. Вот всех пугают сейчас плохой жизнью, мол, к капитализму идём. Не знаю, к чему мы там идём, но вернуться в цветущий социализм я бы не хотела. Нечего там делать.

- А в Харбин?

- В Харбин - пожалуй. Посмотреть.

Разговор этот состоялся не вчера и даже не неделю назад. И Лидия Ивановна успела осуществить свою мечту - вышила-таки "китайскую картину". На шелке, голубом, как небо, - синее озеро, птицы под облетающей сакурой. И наверняка придумалась ещё какая-нибудь "работа для сердца". И ведь сделается же когда-нибудь! Такое уж у неё, у бабушки Лиды, большое сердце...

Ирина и Валерий Жинкины, Елена Мистрова

PS. По неполным данным «Мемориала», по «харбинскому делу» в СССР были арестованы 48 133 человек, 30 992 из них — расстреляны (многие из них - только лишь за проживание в Харбине).

Как ранее писал сайт kvushahty.ru, тайна старинных фотографий, обнаруженных в семейных архивах жителей Шахт

Женщина, рождённая в Китае, погибла в Шахтах под колёсами автомобиля, фото-2
ДТП авария Шахты Ростовская область Китай Харбин
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
Оцените первым
(0 оценок)
Пока еще никто не оценил
Пока никто не рекомендует
Авторизируйтесь ,
чтобы оценить и порекомендовать
Читайте kvushahty.ru Yandex News Yandex Zen

Комментарии